pipin-lomonosov

 

ПЫПИН A.H. ЛОМОНОСОВ И ЕГО СОВРЕМЕННИКИ

 
 
 
 
 
 
  Предыдущая все страницы
Следующая    
ПЫПИН A.H.
ЛОМОНОСОВ И ЕГО СОВРЕМЕННИКИ
стр. 12


интересам и несколько приготовленные к их уразумению, находили удовольствие в новой литературе, . чувствовали почтение к начинавшим появляться русским ученым трудам в этих трудах виделось отражение, собственный опыт в той науке европейской, о которой много слышали, хотя мало знали и к которой питали инстинктивное, как бы ребячески суеверное уважение. Под влиянием знакомства с европейскими нравами, особливо при посредстве Двора и заезжих иностранцев, и по воспоминаниям о трудах Петра начинали думать, что литература хотя бы на первый раз в виде торжественной оды и придворного спектакля с русскими пьесами и наука хотя бы в виде Академии из иностранцев с двумя, тремя русскими членами, с учеными работами на латинском языке, а иногда и на русском служат к украшению Двора и даже к национальной славе: приятно было думать, что мы и в этом не уступаем иноземцам, между которыми заняли такое блистательное положение во внешней политике. Эта черта национального самодовольства встретится нам беспрестанно, когда мы будем следить за понятиями тогдашних людей о русской литературе и науке. Очень редко встретится мысль, что литература нужна для общества, масса которого находится в состоянии грубейшего невежества, но гораздо чаще, даже постоянно, встречается самодовольная мысль, что мы сравнялись с Европой, что мы не уступим иностранцам, и так как наша литература ставилась в непосредственную связь с классической и новоевропейской, особливо французской, то достоинства нашей литературы указывались не в какой-либо черте ее внутреннего содержания, а в сравнении: писатель, произведши несколько од в искусственном стиле высокопарным языком, был уже готовым Пиндаром; другой, накропавший несколько трагедий в рабском подражании французской драме, считался, и даже простодушно сам считал себя, российским Расином, а кстати и Вольтером; затем нашлись российские Гомера, Лафонтена и т. д. Цель казалась достигнутой. Самим российским Вальтерам не приходила в голову мысль, что, не говоря о классической литературе, в самой, ближе знакомой, литературе французской, кроме од и трагедий, есть еще нечто другое есть глубокое научное содержание, есть работа философской и общественной мысли, которая была результатом многовековой истории, и что в конце концов сравнение выходило чистым ребячеством: из этого богатства западной умственной жизни к нам доходили только отдельные отрывки, как эпизод и анекдот, не связанный с нашей собственной историей и потому принимаемый поверхностно и отрывочно. . . Но в глубине этого общества еще в полной силе была ветхая старина. Как некогда более высокий умственный интерес жил только в небольшом кругу людей, так это было и теперь. Литература и наука, начинавшиеся теперь в соприкосновении с Европой, были еще так новы и школа еще так мало к ним подготовляла, что литература действительно могла казаться Фруктами и Конфетками на богатый стол по твердых купаниях и притом только на богатый стол, как писал Третьяковский, а наука должна была казаться, конечно, делом полезным в разных практических случаях, но в существе своем была громадному большинству или совершенно неизвестна, или представлялась пустым умствованием, или, наконец, казалась вещью душевредительной, как полагал о некоторых науках один из образованнейших людей своего времени Татищев. . . Ученые люди были в редкость. Это бывали, например, или такие высокопоставленные духовные лица, как Феофан Прокопович, или иностранцы, которым издавна полагалось быть хитрыми в разных науках, или, наконец, такие выученики духовных академий, которые почти исключительно состояли из людей низшего звания, по-тогдашнему мизерных, которые не могли претендовать на какую-нибудь роль среди людей высшего круга. Это представление в значительной мере, или сполна, было перенесено на новых писателей, которые выступили на сцену в тридцатых и сороковых годах XVIII века. Это делалось само собою. Новые писатели с своими торжественными одами и иным риторическим стихотворством, которое можно было заказывать, прямо сменяли прежних академических школьников, и в высших кругах думали, что их можно ставить на одну доску: нередко их и действительно можно было ставить на одну доску. Таким образом, в то самое время, когда новые писатели воображали себя российскими Арсинами и Вальтерами, в высшем

  Предыдущая Начало Следующая    
 
 
Новости
Объявлен третий сезон новых «Утиных историй»
Компания The Walt Disney продлила перезапуск анимационного сериала «Утиные истории» («DuckTales») на третий сезон, премьера которого ожидается в грядущем 2019 году.
Шнуров ответил фанатам, затравившим его из-за нового клипа
Лидер группы «Ленинград» Сергей Шнуров ответил своим поклонникам на критику нового клипа.
Седьмая часть новогоднего фильма «Елки» станет последней
Седьмая часть новогоднего фильма "Елки" станет последней и выйдет на экраны российских кинотеатров 27 декабря, сообщает пресс-служба фильма в пятницу.
Кинофестиваль «Меридианы Тихого» официально открылся во Владивостоке
На Приморской сцене Мариинского театра во Владивостоке стартовал XVI ежегодный международный кинофестиваль «Меридианы Тихого», сообщает 21 сентября корреспондент ИА REGNUM.
«Зарядье» понравилось актеру Харди из «Венома»
Положительными впечатлениями поделился британский актер Том Харди от прогулки по Москве, передает РЕН ТВ.Актер побывал в московском парке «Зарядье» и посмотрел на «Ледяную пещеру».
Лидер группы U.D.O. Удо Диркшнайдер задумался о российском гражданстве
Немецкий исполнитель, вокалист группы U.D.O. Удо Диркшнайдер допускает, что может попросить российское гражданство.
 
все страницы карта библиотеки
© 2003-2011 Историко-Мемориальный музей Ломоносова. Неофициальный сайт.

Яндекс.Метрика