serman-stil

 

СЕРМАН И.З. ПОЭТИЧЕСКИЙ СТИЛЬ ЛОМОНОСОВА

 
 
 
 
 
 
  Предыдущая все страницы
Следующая    
СЕРМАН И.З.
ПОЭТИЧЕСКИЙ СТИЛЬ ЛОМОНОСОВА
стр. 156


И славы ложной не искал

Не лучше ль менее известным, А более полезным быть. . .

В головокружительной карьере Потемкина, в богатстве и почестях, его окружавших, поэт видит не заслуженную награду за достойные подвиги и деяния, а непостижимое стечение обстоятельств, какое-то нарушение разумного порядка.

Альтернатива славы и пользы в Водопаде остается нерешенной. Карьера Потемкина, эстетически очень привлекательная для Державина-поэта масштабностью личности героя Водопада, сложностью характера и обширностью государственных замыслов, для Державина-моралиста меркнет в свете истинной славы великого полководца Румянцева. Но поэтически вдохновенное изображение титанической личности Потемкина совершенно подавляет иллюстративно-рассудочное, сухое изложение общих истин этики в строфах, касающихся Румянцева. Метафизическое противопоставление зла добру оказывается несостоятельным: зло приобретает черты, оправдывающие его эстетически и исторически. Механистическое представление о прогрессе, осуществляемом только силами добра и людьми истины, не выдерживает проверки живой историей. Державин-поэт вступает в противоречие с Державиным-моралистом. Это же противоречие ощущается и в стиле Державина, и в том, как сам поэт свои стилистические принципы понимает. Примеров этой противоречивости державинского осмысления собственного стиля очень много в его Объяснениях. Две строки из Видения мурзы Державин объясняет в терминах своей философии:

И что не из чужих амбаров Тебе наряды я крою,

 

сим показывает автор, что ниоткуда он не занимал мысли свои, писавши сии стихи, как из Ея добродетели. 5

250

Добродетель как склад нарядов для Екатерины II такой наивный аллегоризм никак не вяжется с принципами державинского стиля; это натянутое и поверхностное объяснение ничего не объясняет в его стиле: оно только показывает, какой глубокий разрыв обозначился в творчестве поэта между его эстетикой и этикой, разрыв, породивший ту самую риторику в державинских стихах, о которой с таким ожесточением писал Белинский. 6

Но в стиле Ломоносова противоречие между конкретностью поэтического начала и стремлением подвести любое явление жизни под определенное философское понятие не стало еще так явственно, как в поэзии Державина.

Преобладание общего над частным, отвлеченного над эмпирическим, так болезненно воспринятое Державиным и с таким трудом им преодолевавшееся, оказалось неприемлемым и для Пушкина с его концепцией поэтического стиля как выражения национальной культуры в ее историческом движении. Пушкин открыл подлинную диалектику поэтического слова и потому последовательно отвергал и Ломоносовскую отвлеченность, и державинский эмпиризм.

Историческое значение великих писателей прошлого для Пушкина определялось размером их вклада в национальную культуру своего времени. Отсюда и та тщательность, с которой Пушкин хотел оценить значение Ломоносовской реформы для русской литературы XVIII в. и, соответственно, Ломоносовского поэтического творчества для литературной борьбы середины 1820-х годов. Поэтому, возражая А. А. Бестужеву по поводу его Взгляда на русскую словесность, Пушкин писал ему о Ломоносове: Уважаю в нем великого человека, но, конечно, не великого поэта. Он понял истинный источник русского языка и красоты оного вот его главная услуга. 7 Историческое дело

  Предыдущая Начало Следующая    
 
 
Новости
 
все страницы карта библиотеки
© 2003-2011 Историко-Мемориальный музей Ломоносова. Неофициальный сайт.

Яндекс.Метрика